Авторизация
Логин:
Пароль:
Восстановление пароля
   



Новые книги

Сланцевая Америка. Энергетическая политика США и освоение нетрадиционных нефтегазовых ресурсов
В книге описаны и проанализированы перемены, происходящие в энергетике США в результате того, что получило название «сланцевой революции», дана оценка их воздействия на глобальные рынки.

Автор:  Николай Иванов

другие книги




По праву кредитора: Китай на выгодных для себя условиях скупает ресурсы углеводородов у своих границ

30.08.2013


Полный текст статьи, опубликованной 30 августа 2013 г. в газете «Коммерсант»


Соглашение «Роснефти» с китайской CNPC о дополнительных поставках нефти в Китай, заключенное в июне этого года, вначале было расценено отраслевыми экспертами как громкий и безоговорочный успех российской нефтяной политики. Сделка позволила решить сразу несколько стратегических задач: укрепить позиции России на быстро развивающемся китайском рынке; придать дополнительный стимул разведке и разработке месторождений в Восточной Сибири; снизить долговую нагрузку госкомпании, обеспечив возможность дальнейших приобретений.

Но затем появились оговорки. Руководители «Транснефти» обратили внимание на то, что стремительный рост поставок «Роснефти» в Китай потребует весьма значительных инвестиций в расширение трубопроводной системы на востоке страны, покрывать которые придется за счет повышения тарифов на прокачку нефти для всех пользователей сети магистральных нефтепроводов. Таким образом, выгоды одного экспортера будут обеспечиваться за счет роста издержек всей отрасли, что негативно скажется на уровне ее рентабельности, а значит, и объеме налоговых поступлений в бюджет государства. 

Быстрота и натиск, характерные для политики «Роснефти» в последние полтора года, вынудили Минэнерго внимательно проанализировать нефтяной баланс страны, а «Транснефть» - поднять вопрос о необходимости координации планов отдельных компаний с интересами всей отрасли. В то же время, эксперты анализируют, к каким отдаленным политическим и экономическим последствиям может привести громкая сделка, и высказывают сомнения в том, что ее условия в полной мере отвечают долгосрочным интересам страны.

Так, Нина Пусенкова, старший научный сотрудник Института мировой энергетики и международных отношений РАН, подготовила доклад о российской энергетической политике на Востоке, в котором пришла к неутешительному выводу. «Желание «Роснефти» получить китайские деньги для реализации своих целей, в том числе связанных с поглощением других российских корпораций, не всегда способствует налаживанию взаимовыгодного и равноправного энергетического сотрудничества с Поднебесной, поскольку ставит «Роснефть» (и опосредованно Россию) в зависимость от китайских кредиторов», - указывает исследователь. 

Цена Галкыныша

Для того, чтобы лучше понять методы и мотивы действий китайских компаний на постсоветском пространстве, посмотрим, каких результатов они добились в странах Средней Азии. В частности, Туркменистан еще в декабре 2002 года подписал двустороннее экономическое соглашение с восточным соседом и приступил к переговорам по получению льготного кредита на развитие туркменской экономики. Погашать его предполагалось за счет поставок газа.

Китай, прежде чем раскрыть кошелек, выговорил себе право участвовать в проведении аудита запасов углеводородных месторождений, а также в реализации нефтегазовых проектов. Особенно китайцев интересовали участки на юго-востоке страны и на Амударье, то есть там, где сосредоточены основные газовые ресурсы Туркменистана. Только получив согласие на аудит, Пекин подтвердил готовность открыть финансирование, что случилось в ходе визита китайской делегации в Ашхабад летом 2005 года.

Затем несколько лет продолжалось выяснение формата доступа китайских специалистов к геологическим данным. Туркменистан поначалу предоставил лишь общие сведения. Но китайцы выразили настойчивое желание изучить всё более детально. И без этого отказывались давать деньги туркменскому руководству. Споры продолжались долго, и только в 2009 году Китай, получив исчерпывающие подтверждения наличия крупных запасов газа, открыл шлюзы для финансовых вливаний.

В 2009 году госкомпания «Туркменгаз» подписала с Государственным банком развития Китая кредитный договор на сумму $4 млрд для финансирования работ на гигантском месторождении Галкыныш с запасами до 21 трлн кубометров газа (бывший Южный Елотен-Осман). В 2011 году Китай выделил «Туркменгазу» еще $4,1 млрд на те же цели. Кроме того, был подписан договор о многостороннем сотрудничестве между ГК «Туркменгаз», PetroChina (дочерняя компания CNPC) и Государственным банком развития Китая, оговаривающий гарантии возврата кредитных средств за счет поставок туркменского природного газа.

Сейчас на первую фазу освоения Галкыныша, рассчитанную на ежегодную добычу 25 млрд кубометров газа начиная с сентября этого года, уже потрачено $9,7 млрд. Из них $8,1 млрд, или 84% от общей суммы, поступили из Китая. Еще не менее $6,5 млрд Пекин потратил на строительство первой очереди газопровода Туркменистан-Узбекистан-Казахстан-Китай, рассчитанной на прокачку 40 млрд кубометров газа в год, в основном, из Туркменистана (общие затраты на проект могут составить до $20 млрд).

Взамен Пекину удалось получить многое. В 2007 году CNPC, единственная из иностранных компаний, заключила с Туркменистаном СРП на сухопутный участок Багтыярлык, содержащий крупные запасы газа (1,3 трлн кубометров). В настоящее время этот проект является осноным источником газа для поставок по трубопроводу Туркменистан-Китай (13 млрд кубометров в 2012 году), на промысле работают китайские компании.

Долю в Галкыныше китайцы не получили, несмотря на проявленную щедрость. Месторождение осталось в распоряжении «Туркменгаза». Тем не менее, китайские компании обосновались в нем капитально. И уходить из него после завершения первого этапа не собираются. А скорее всего, постараются превратить его в основной источник для наполнения среднеазиатского трубопровода.

Во всяком случае, Туркмения уже заявила о том, что ждет новых кредитов от Китая в обмен на участие во втором этапе проекта, предполагающем создание инфраструктуры для добычи еще 25 млрд кубометров газа в год. Заниматься реализацией этапа также будет CNPC, а финансирование вновь возьмет на себя Государственный банк развития Китая.

Весь газ на первом этапе – 25 млрд куб. м в год – предназначается Китаю, сообщил в конце мая председатель «Туркменгаза» Какагельды Абдуллаев. Куда пойдет газ второго этапа (еще 25 млрд куб. м в год) – тоже сомнений нет. В 2012 году Китай договорился с Туркменистаном об увеличении поставок газа с 40 до 65 млрд куб. м. В этом году может быть подписано соглашение о дополнительных поставках еще 25 млрд кубометров, что доведет общий объем туркменского экспорта в Китай до 90 млрд кубометров в год.

В этом году, по словам Абдуллаева, Туркменистан планирует отправить в КНР 40 млрд кубометров газа, в Россию - 10-11 млрд кубометров, в Иран - 14 млрд кубометров. А как же политика многовекторности, о которой любят говорить руководители республики? Учитывая, что со стороны других покупателей газа предложений о таких же выгодных кредитах, как китайские, не поступало, можно предполагать, что достижение этой цели будет отложено до лучших времен.

Кашаган на очереди

В Казахстане события, скорее всего, пойдут по схожему сценарию. В мае стало известно, что китайская CNPC войдет в проект разработки Кашагана, одного из крупнейших нефтяных месторождений мира (извлекаемые запасы нефти оцениваются от 1,5 до 10,5 млрд тонн), начало добычи намечено на осень текущего года.

Члены международного консорциума, разрабатывающего Кашаган, однажды уже отвергли предложение китайцев о вхождении в проект, но сейчас будут вынуждены с ним согласиться, так как на этот раз инициативу взяло на себя правительство республики. Вряд ли нужно говорить о том, почему это произошло: и правительство, и госкомпании Казахстана сильно зависят от китайских кредитов.

Данияр Берлибаев, заместитель председателя компании «КазМунайГаз», в начале июля сообщил, что Казахстан благодаря Кашагану планирует выйти на европейский рынок. По словам менеджера, страна сможет к 2020 году экспортировать до 2,2 млн барр. нефти в сутки, в том числе 400 тыс. барр. – в Китай, а остальное — в Европу.

400 тыс. барр. в сутки, или 20 млн т в год – это проектная мощность нефтепровода Казахстан-Китай, которая может быть достигнута уже к 2015 году. Но удовлетворится ли восточный партнер такой цифрой? Опыт показывает, что Китай начинает с малого, но затем постепенно становится все более требовательным. И не жалеет аргументов в виде дешевых кредитов, чтобы убедить партнеров наращивать поставки энергоносителей по выгодным для себя ценам.

Есть основания полагать, что и развитие отношений Китая с Казахстаном пойдет по такому же сценарию. «Объем в 20 млн тонн в год не решает задач Китая ни по диверсификации источников энергоснабжения, ни по возмещению расходов на строительство нефтепровода Казахстан-Китай и кредитование казахстанской администрации, - говорит источник RusEnergy в казахстанской нефтяной отрасли. – Да и настойчивость, с которой Китай пытался войти в Кашаган, свидетельствует о том, что ему нужны более значительные объемы нефти».

В качестве аргумента для привлечения «КазМунайГаза» на свою сторону Китай, по отзывам отраслевых инсайдеров, использует переговоры о предоставлении Казахстану права экспортировать часть нефти Кашагана по транскитайскому нефтепроводу до порта Хайлюгань (Haylugan) на побережье Тихого океана. Таким образом, Казахстан может получить доступ к рынкам АТР, в том числе японскому и корейскому, которые не менее привлекательны, чем европейский. По некоторым данным, предложения поставлять нефть на НПЗ в Сычуане Китай сделал еще двум участникам консорциума - Shell и Eni.

Если такие договоренности будут достигнуты, то они потребуют расширения пропускной способности трубопровода «Казахстан-Китай».
О серьезности намерений сторон говорит то, что Китай еще не получил доступ к кашаганской нефти, между тем, расширение трубопровода «Казахстан-Китай» идет опережающими темпами. В прошлом году проект второй очереди второго этапа строительства нефтепровода был включен в перечень перспективных проектов «КазМунайГаза». В бюджете ТОО «Казахстанско-Китайский Трубопровод» на 2012 год были предусмотрены затраты на подготовку проектно-сметной документации.

Проект включает строительство третьей нитки нефтепровода Кумколь-Каракоин, новую НПС для участка Кумколь-Атасу, обеспечение работы участка Кенкияк-Атырау. Финансирование проекта осуществляется с помощью займов под гарантии китайской стороны. Можно не сомневаться, что, получив доступ к Кашагану, Китай использует все свое влияние в Казахстане, чтобы расширить нефтепровод до 20 млн тонн в год уже в 2015 году, а затем, оценив рентабельность схемы поставок, приступит к лоббированию следующих этапов развития маршрута.

Не исключено, что после Кашагана наступит и черед месторождения Карачаганак с запасами 1,35 трлн кубометров газа и 1,2 млрд тонн нефти. Не так давно представители «КазМунайГаза» заявили о возможности транспортировки карачаганакского газа в Китай, начиная с 2015 года. Тем более что второй участок газопровода Казахстан-Китай по маршруту Бейнеу-Бозой-Шымкент, предназначенный для подачи газа из западных районов страны на восток, уже строится и в 2014 году будет введен в строй.

Договорившись о получении газа из Туркменистана, Китай не забывает «по дороге» собрать газ и из транзитных стран. Расширение пропускной способности газопровода Бейнеу-Шымкент до 10 млрд кубометров в год производится в рамках договора между Китаем и Казахстаном от 2008 года, и поставляться по нему должен именно казахстанский газ. Аналогичное соглашение на поставку в трубопровод «Туркменистан-Китай» 10 млрд кубометров узбекского газа подписано в 2010 году с Узбекистаном.

Риски «Роснефти»

Отношения «Роснефти» с китайскими партнерами вполне укладываются в общую стратегию Китая по отношению к своим соседям. Первый раз «Роснефть» опробовала кредитную схему в 2004 году, в рамках приобретения «Юганскнефтегаза», получив от китайцев $6 млрд под гарантии поставки нефти. Схема понравилась, и в 2009 году, когда возникла необходимость финансирования строительства ВСТО и освоения месторождений для его заполнения, был заключен контракт на экспорт 15 млн т нефти в год в течение 25 лет, разумеется, в обмен на кредиты в размере $25 млрд для «Роснефти» ($15 млрд) и «Транснефти» ($10 млрд).

Параллельно обсуждались и другие пункты сотрудничества – строительство НПЗ в Китае и России, совместная разведка и разработка участков в Восточной Сибири. Но они как раз далеко не продвинулись, а вот экспорт нефти в рамках контракта 2009 года идет четко, как по часам, если не считать небольшой заминки, в результате которой китайцы выторговали себе скидку в $1,5 за баррель. И в 2013 году стороны дозрели до нового контракта, уже на поставку 365 млн т нефти в течение 25 лет, с выплатой авансом $60 млрд в счет будущих поставок. Теперь «Транснефти» придется расширяться пропускную способность ответвления на Китай с 15 до 30 млн тонн в год.

Китай, накопивший значительные финансы, понимает, что крупному производителю энергоресурсов, однажды получившему дешевые кредиты, очень сложно отказаться от них в будущем. Ведь легкие деньги открывают возможности приобретения весьма привлекательных активов, что приводит к рассеиванию усилий компании на органическом росте. Кроме того, в случае проседания цен финансовая зависимость заемщика усугубляется, и ему приходится еще глубже залезать в долги, чтобы остаться на плаву.

В случае с «Роснефтью» пока реализовался первый сценарий: как только на горизонте замаячила возможность покупки ТНК-BP, госкомпания не смогла справиться с искушением. Обратной стороной медали стало то, что нефть, добываемая на промыслах ТНК-BP, теперь будет направляться в Китай, из-за чего сократится экспорт в Европу и снизятся продажи сырья независимым производителям нефтепродуктов в России. Последнее обстоятельство способно привести к росту цен на бензин на российском рынке. Но дешевые кредитные деньги позволяют разыгрывать столь головокружительные комбинации, что такая проза жизни, как цены на бензин, на их фоне просто меркнет.

Эти игры могут оказаться столь увлекательными, что зависимость крупнейшей нефтяной компании России от Китая рискует из финансовой перерасти в политическую. Ведь если когда-нибудь мировые цены на нефть упадут, то реализуется второй сценарий, и «Роснефти» может не хватить денег для обслуживания кредитов. «В долгосрочной перспективе России придется усвоить: у покупателя (и кредитора) больше власти, чем у продавца (и заемщика), - комментирует Нина Пусенкова. – В итоге условия энергетического сотрудничества РФ и КНР будет диктовать именно Пекин, и в будущем, по мере осложнения ситуации в российской нефтяной промышленности, запасы которой истощаются, эта тенденция, по-видимому, только усилится».

Юрий Когтев, RusEnergy, специально для «Коммерсанта»








Вернуться в раздел

 




Избранное
"Будучи президентом компании «Росшельф», я настоял на том, что разрабатывать Штокмановское газоконденсатное месторождение должны мы, а не западные компании. Пусть это вначале обошлось дороже, но мы создали тысячи рабочих мест. Подняли и «Севмаш», в цехе которого мог бы поместиться храм Христа Спасителя".

Евгений Велихов, академик, о разработке Штокмановского месторождения (проект "Газпрома", Total и Statoil был заморожен в 2012 г., так и не начавшись).


Архив избранного









Диверсификация по-якутски: президент Якутии Егор Борисов о перспективах нефтегазовой отрасли в республике

Владимир Фейгин: глобальные сдвиги: как успеть за меняющимся газовым рынком

Всеволод Черепанов:
«Газпром» не теряет
надежды на крупные открытия