Авторизация
Логин:
Пароль:
Восстановление пароля
   



Новые книги

Сланцевая Америка. Энергетическая политика США и освоение нетрадиционных нефтегазовых ресурсов
В книге описаны и проанализированы перемены, происходящие в энергетике США в результате того, что получило название «сланцевой революции», дана оценка их воздействия на глобальные рынки.

Автор:  Николай Иванов

другие книги




Налог на газ: особенности национального подхода

04.04.2019

04 апреля 2019 г., RusEnergy

Система налогообложения российской газовой отрасли не отличается стабильностью. Едва ли можно припомнить год, когда фискальные условия для отрасли не подвергались корректировке.

RusEnergy обсудила с аналитиками и отраслевыми экспертами, насколько комфортным можно считать налоговый климат для газодобывающих проектов в России по сравнению с другими странами.

Изменчивые механизмы

Объективно сравнить налоговую нагрузку на газовую отрасль ведущих добывающих стран не так-то просто. Некоторые государства, такие, как Великобритания и Норвегия, делают акцент на налогообложении конечного финансового результата, а другие – валовых объемов добычи (в частности, Россия, Казахстан, а также все страны, применяющие в качестве основного контракта на разработку природных ресурсов Соглашения о разделе продукции, или СРП).

По мнению экспертов Rystad Energy, сравнивать налоговую нагрузку разных стран, рассчитанную как доля налогов в выручке, действительно не просто. Средний показатель доли налогов в выручке может меняться из года в год. В частности, системы налогообложения некоторых стран имеют механизмы, которые увеличивают налоговые ставки в случае роста выручки, прибыли, свободного денежного потока добывающих компаний, и наоборот. Поэтому, если сравнивать налоговую нагрузку на конкретный год, то можно сделать неправильные выводы о налоговой системе страны в целом. Скорее, имеет смысл сравнивать среднюю налоговую нагрузку за определенный период.

Представленный ниже график подготовлен экспертами Rystad Energy и иллюстрирует среднюю долю налогов в выручке за 2015-2018 гг. в крупнейших газодобывающих странах. При этом важно сделать несколько оговорок. Во-первых, в рассматриваемый период не попадают предкризисные годы, когда налоговая нагрузка в большинстве стран из выборки была в среднем выше, но компании при этом получали значительные рентные доходы. Во-вторых, за кадром остается ряд параметров, таких как себестоимость добычи, стоимость транспортировки и пр. Между тем, высокие издержки ведут к уменьшению налогооблагаемой базы. Таким образом, при оценке налоговой нагрузки и её «тяжести» для нефтегазового сектора необходимо учитывать всю экономику проектов в комплексе.

Источник: Rystad Energy

*Налоги включают налоги с валовой выручки (роялти, прибыльная нефть государства, экспортные пошлины) и налоги на финансовый результат (налогооблагаемая база определяется как выручка за вычетом определенных затрат).

Всё решает результат

На одном фланге находятся Великобритания и Норвегия, полностью отказавшиеся от валового подхода. Эффективная ставка налогообложения прибыли в Норвегии в нефтяной отрасли составляет 78%. Она включает в себя общий корпоративный налог на прибыль и дополнительный нефтяной налог, и не меняется с 1992 года, уточнил эксперт-аналитик «Финам» Алексей Калачев.

При расчете налога инвестиции вычитаются равными суммами в течение четырех лет, причем с коэффициентом 1,22.

Как указывают эксперты Rystad Energy, следует учитывать, что налогооблагаемой базой для расчета налогов служит выручка за вычетом различных затрат, таких как операционные расходы и амортизация. Также возмещаются издержки на геологоразведочные работы, причем в том же году и независимо от результатов разведочного бурения. Поэтому эффективная доля государства в выручке нефтегазовых компаний ниже номинальной ставки – в среднем около 50%, а, в частности, в 2018 году - 53%.

Помимо налоговых сборов с нефтегазового сектора, y Норвегии есть дополнительный источник нефтегазовых доходов, позволяющий извлекать природную ренту даже в период низких цен на нефть (не учитывается в приведенном выше графике). Речь идет об институте государственного прямого финансового участия (SDFI), в рамках которого государство выступает в роле партнера в нефтегазовых проектах (через национальную компанию Petoro) и владеет долей в лицензиях на добычу нефти и газа. В структуре нефтегазовых доходов государства данный источник в разные периоды приносит от 30% до 50% доходов.

Великобритания, как и Норвегия, придерживается системы налогообложения конечного финансового результата, на которую начала переходить при выдаче новых лицензий еще с 1982 года и окончательно перешла в 2002 году. Сейчас эффективная ставка налогообложения прибыли нефтяных компаний в стане составляет 80% для лицензий, полученных до 1993 года и 60% для полученных после, из них 30% - общий корпоративный налог, и 30% - дополнительный налог доля «новых» лицензий, или 50% - для «старых». В обеих странах, впрочем, как и во всех, имеющих подобные проекты, отдельно льготируется добыча на шельфе.

Налоговая автономия

Налоговый режим в США представляет собой сложную, многоуровневую систему, включающую различные налоги, сборы и платежи. При этом изъятие природной ренты главным образом осуществляется не на федеральном уровне, как в большинстве развитых стран, а на уровне штатов, обладающих большой автономией в формировании налоговой политики по отношению к местным добывающим компаниям. По оценкам Rystad Energy, в 2018 году доля налогов в выручке от разработки газовых и газоконденсатных активов в США составила в среднем 20%, но в зависимости от штата показатель может отклоняться от среднего на 10-15%.

Основными налогами и сборами, действующими в добывающем секторе США, являются роялти и специальные налоги на добычу (severance и ad valorem). Структура налогов, их размер и форма вычета, а также правила расчета налогооблагаемой базы могут сильно варьироваться от штата к штату. Размер ставки роялти для континентальных месторождений зависит от различных параметров месторождения и условий добычи. Ставка роялти для шельфовых участков недр зависит от даты выдачи лицензии на их освоение. Ставки специальных налогов устанавливается властями штатов, поясняют эксперты Rystad Energy.

Чтобы стимулировать инвестиции в наиболее сложные и высокозатратные проекты, в том числе в сланцевые формации, в налоговую систему США периодически внедряются различные льготы и скидки, величина которых зависит от характеристик месторождения и скважины, качества добываемых углеводородов и ряда других параметров. Например, в Луизиане операторы горизонтальных скважин освобождаются от severanace tax на первые два года или до того момента, пока не будет достигнута окупаемость. Основными получателями налоговых преференций являются малые независимые добывающие компании и разработчики сланцевых месторождений.

«Пёстрый» подход

В России сейчас также внедряются льготы и преференции на уровне месторождений, но, в отличие от США, у нас пока нет отлаженного механизма администрирования налогов. В результате налоговый климат является достаточно «пёстрым» из-за большого числа проектов, имеющих те или иные льготы, причём иногда критически значимые – освобождение и от НДПИ, и от экспортной пошлины. По мнению главного стратега ИК «Универ Капитала» Дмитрия Александрова, всё это вносит значительные коррективы в общую картину и делает принятие инвестиционного решения очень зависимым от административных ресурсов, что можно рассматривать и как плюс, и как минус.

Представители российского Минфина не раз высказывались в пользу структурирования налогообложение газовой отрасли и даже повышения налогов. Сейчас газовики отдают в бюджет не более трети от выручки. Однако проблема российского налогообложения газовой отрасли кроется скорее не в фискальной нагрузке, а в чрезвычайной запутанности налоговой системы, похожей на лоскутное одеяло. Сложная формула расчета НДПИ, учитывающая множество факторов, плюс таможенные пошлины, плюс акцизы, плюс отдельные льготы для отдельных категорий месторождений – вряд ли такую систему можно назвать «благоприятным налоговым климатом».

М.Пименова,

RusEnergy







Вернуться в раздел

 




Избранное
"Будучи президентом компании «Росшельф», я настоял на том, что разрабатывать Штокмановское газоконденсатное месторождение должны мы, а не западные компании. Пусть это вначале обошлось дороже, но мы создали тысячи рабочих мест. Подняли и «Севмаш», в цехе которого мог бы поместиться храм Христа Спасителя".

Евгений Велихов, академик, о разработке Штокмановского месторождения (проект "Газпрома", Total и Statoil был заморожен в 2012 г., так и не начавшись).


Архив избранного









Диверсификация по-якутски: президент Якутии Егор Борисов о перспективах нефтегазовой отрасли в республике

Владимир Фейгин: глобальные сдвиги: как успеть за меняющимся газовым рынком

Всеволод Черепанов:
«Газпром» не теряет
надежды на крупные открытия