Авторизация
Логин:
Пароль:
Восстановление пароля
   



Новые книги

Сланцевая Америка. Энергетическая политика США и освоение нетрадиционных нефтегазовых ресурсов
В книге описаны и проанализированы перемены, происходящие в энергетике США в результате того, что получило название «сланцевой революции», дана оценка их воздействия на глобальные рынки.

Автор:  Николай Иванов

другие книги




Алексей Кондрашов: Судьба налоговой реформы зависит от того, поверят ли в нее нефтяники

14.09.2011

Источник: «vedomosti.ru»

 С 1 октября максимальная ставка экспортной пошлины для нефти составит 60% (было 65%), а экспортная пошлина на темные нефтепродукты (темные — мазут, смазочные масла, кокс и битум; светлые — бензин, керосин и др.) будет повышена до 66% (было 47%). Это называется режим «60-66». Это лишь первый, но системный шаг российского правительства по пути давно назревшей реформы налогообложения нефтяной отрасли. Изменения направлены на то, чтобы стабилизировать добычу на действующих западносибирских месторождениях и стимулировать глубокую переработку нефти.

Кризис старого режима

Прежние ставки налогов сильно искажали стимулы в отрасли: излишнее налогообложение добычи, не позволявшее компаниям инвестировать в нее, маскировалось (с точки зрения консолидированных результатов) щедрым субсидированием переработки нефти и производства темных нефтепродуктов. Система, более-менее исправно работавшая при ценах в диапазоне $30-40 за баррель и соответствующих затратах, не была приспособлена к существенному росту цен на нефть. К 2008-2009 гг., когда цены на нефть совершили пару скачков вверх-вниз с амплитудой $90 за баррель, специалистам стало очевидно: добыча на действующих западносибирских месторождениях падает из-за чрезмерных налогов с объемов добычи и экспорта.

При высоких ценах на нефть и растущих вслед за ними затратах прежняя 65%-ная экспортная пошлина с превышения цены на нефть над $25 за баррель и 22%-ный НДПИ с превышения над $15 стали непомерной нагрузкой для миллиардных ежегодных инвестиций в поддержание добычи. Общую картину по отрасли спасли только месторождения Восточной Сибири, в которые компании продолжали вкладывать деньги, ожидая получения льгот от государства. В виде исключения нефть с этих месторождений пришлось освободить от экспортной пошлины до момента достижения проектами согласованного уровня рентабельности. Правда, какой это уровень, как его определять, не объяснили, с Минфином льготу согласовать забыли, но в краткосрочном плане результат был достигнут: нефть с Ванкора, Талакана и Верхней Чоны потекла в ВСТО, и общая добыча по стране не упала.

Прежний налоговый режим в реальности стимулировал простой и очень доходный бизнес по первичной переработке нефти в полуфабрикаты для европейских НПЗ. На каждую тонну переработанной таким несложным образом и экспортированной нефти государство доплачивало по $100-200 в зависимости от мировой цены на нефть. Неудивительно, что к 2010 г., когда этой проблемой занялись вплотную, в стране были загружены все мыслимые мощности первичной переработки, построено несчетное количество мини-НПЗ и для производства необходимых экономике 100 млн т нефтепродуктов страна тратила более 250 млн т нефти. При этом 150 млн т мазута, дизтоплива и прочих нефтепродуктов по железной дороге и продуктопроводам шло на экспорт. И чем больше в этой корзине мазута, облагаемого по самой низкой ставке экспортной пошлины, тем выше доходность!

Таким образом, к 2010-2011 гг., когда разговоры о реформе вышли за пределы узкого круга специалистов, стало очевидно: налоговая система в нефтяной отрасли разбалансирована настолько, что может и упасть. Деньги, полученные в переработке, некуда инвестировать: передовые методы нефтеотдачи, разработка новых месторождений, геологоразведка, реконструкция НПЗ — все неэффективно. Оставалось копить деньги, выплачивать дивиденды и понемногу инвестировать в проекты за рубежом, туда, где системы налогообложения существенно отличаются от нашей.

Как это делается

Система налогообложения нефтяной отрасли в каждой стране — это не только инструмент обеспечения бюджетных доходов, но и оружие в конкурентной борьбе за инвестиции: свои и внешние. В мире все налоговые системы можно условно разделить на три группы:

системы, основанные на роялти и налогах с прибыли (дохода): обычном, который уплачивают все отрасли, и специальном рентном налоге от добычи нефти,

системы СРП,

ближневосточные сервисные контракты.

В России действует первый режим, но со своей очень большой спецификой. В роли наших роялти — чрезмерно высоких — выступают НДПИ и экспортная пошлина. Экспортные пошлины не самый распространенный в мире налог. Принципы свободной торговли вытесняют их из практики налогообложения. Вроде бы и нам пора отказываться от них, тем более что Россия стремится в ВТО и создает Таможенный союз, но сразу не получится. Потому что пошлины — не только самый простой способ отбора нефтяной ренты, но и способ субсидировать цены на топливо внутри страны. Необходимость дешевого топлива для развития современной энергоэффективной экономики крайне спорна, но спор этот оставим макроэкономистам. Мы же констатируем: отменить экспортную пошлину мгновенно — политически нереально.

Доля налога на прибыль в общих объемах налоговых платежей нефтяных компаний — менее 5%. А ведь ни НДПИ, ни экспортная пошлина не учитывают возросшие вместе с ценой на нефть затраты: во всем мире растет спрос на буровые установки, нефтесервисные услуги, металл, а у нас к этому добавляется существенный рост транспортных тарифов.

Другие нефтедобывающие страны подходят к вопросу налогообложения отрасли более гибко, в определенных случаях сохраняя высокий уровень налогообложения, но на более поздних стадиях инвестиционных проектов, ведь известно: высокие роялти, с одной стороны, не позволяют запускать капиталоемкие проекты, а с другой — стимулируют раннее закрытие месторождений.

Цели реформы

Начать со снижения экспортной пошлины на нефть позволило наличие избыточного субсидирования переработки. События начала 2011 г. — необходимость поставлять в рамках Таможенного союза нефть в Белоруссию, т. е. стимулировать не только свои, но и белорусские НПЗ, и весенний бензиновый кризис — окончательно убедили всех, ответственных за принятие решения, что субсидии нефтепереработке надо существенно сокращать, а за счет этого снизить налоги (экспортную пошлину) на добычу.
Приняв режим «60-66», государство сделало первый шаг по пути реформы. Это компромиссный, очень осторожный, но системный шаг по пути устранения перекоса в системе налогообложения отрасли, направленный на достижение следующих результатов:

1. Выравнивание пошлин на светлые (за исключением бензиновых фракций) и темные нефтепродукты на уровне 66% от пошлины на нефть существенно сократит субсидирование экспорта мазута, который за счет этого должен сильно подешеветь для дальнейшей переработки на российских НПЗ. Значит, проекты крекинга мазута в светлые нефтепродукты должны стать более доходными и инвестировать в них должно стать выгодно.

2. Сокращение разницы между пошлинами на нефть и нефтепродукты уменьшит общую субсидию нефтепереработке до уровня, необходимого и достаточного, чтобы российские НПЗ не остановились (оставшаяся субсидия будет покрывать разницу стоимости транспортировки нефти и нефтепродуктов), но сократили добровольный экспорт темных нефтепродуктов (примерно на 20 млн т) и задумались о повышении рентабельности за счет проектов увеличения выпуска светлых из подешевевшего мазута. При этом намерение правительства продолжать сокращать эту субсидию должно еще больше ускорить процесс принятия компаниями решений по модернизации НПЗ, а то к 2015 г. можно будет либо рынок потерять, либо понести убытки.

3. За счет дополнительных доходов от первых двух мер (повышения ставок пошлин на нефтепродукты и сокращения переработки на экспорт, а значит, увеличения на 20 млн т экспорта сырой нефти и уплаты пошлины с нее по более высокой ставке) стало возможным снижение ставки предельной экспортной пошлины на нефть до уровня 60%. Это должно дать существенный импульс проектам по увеличению нефтеотдачи и росту добычи прежде всего на старых месторождениях примерно на 15 млн т ежегодно в течение следующих двух-трех лет. Ведь в результате снижения пошлины нетто-выручка сегмента добычи вырастет при цене около $100 за баррель примерно на $4. Это много! Это как если бы мировая цена на нефть выросла на $40 за баррель в ночь с 30 сентября на 1 октября 2011 г.

Здесь сделаем важную оговорку: для того чтобы в перемены поверили все, снижение экспортной пошлины на нефть надо закрепить на законодательном уровне, а не возвращаться каждый месяц к этому вопросу, готовя очередное постановление правительства!

Дальнейшая судьба российской реформы налогообложения нефтяной отрасли будет зависеть от того, будут ли достигнуты эти результаты к концу 2012 г. Если да, то желание государства двигаться дальше по пути реформы усилится и будут сделаны следующие шаги по созданию разумной налоговой системы. Об этих шагах нужно говорить отдельно.

Автор — партнер Ernst & Young, руководитель международной практики налоговых услуг для нефтегазового сектора





Вернуться в раздел

 




Избранное
"Будучи президентом компании «Росшельф», я настоял на том, что разрабатывать Штокмановское газоконденсатное месторождение должны мы, а не западные компании. Пусть это вначале обошлось дороже, но мы создали тысячи рабочих мест. Подняли и «Севмаш», в цехе которого мог бы поместиться храм Христа Спасителя".

Евгений Велихов, академик, о разработке Штокмановского месторождения (проект "Газпрома", Total и Statoil был заморожен в 2012 г., так и не начавшись).


Архив избранного









Диверсификация по-якутски: президент Якутии Егор Борисов о перспективах нефтегазовой отрасли в республике

Владимир Фейгин: глобальные сдвиги: как успеть за меняющимся газовым рынком

Всеволод Черепанов:
«Газпром» не теряет
надежды на крупные открытия