Авторизация
Логин:
Пароль:
Восстановление пароля
   



Новые книги

Сланцевая Америка. Энергетическая политика США и освоение нетрадиционных нефтегазовых ресурсов
В книге описаны и проанализированы перемены, происходящие в энергетике США в результате того, что получило название «сланцевой революции», дана оценка их воздействия на глобальные рынки.

Автор:  Николай Иванов

другие книги




Михаил Корчемкин: Nord Stream – проект из светлого вчера

10.11.2011

Источник: «Ведомости»

От подписания соглашения о строительстве газопровода «Северный поток» до ввода в строй первой нитки прошло всего шесть лет, но за этот короткий период времени европейский газовый рынок существенно изменился. Соглашение с германскими партнерами BASF и E.On было подписано в очень удачное для «Газпрома» время. В 2005 г. потребление газа странами Евросоюза достигло исторического максимума, после которого началось снижение, но тогда большинство прогнозов говорило о продолжении роста спроса на голубое топливо. России и Европе было понятно, что потребности в газе будет быстро расти и что «Газпрому» вскоре понадобятся новые экспортные трубопроводы. Кроме того, с конца 1990-х гг. по 2005 г. потребление газа росло одновременно с ценами, и «Газпром» вместе с руководством страны принял это временное явление за постоянный тренд. Газовое будущее России представлялось светлым и безоблачным. Экспортные цены прогнозировались на уровне $1000 за 1000 куб. м, а капитализация «Газпрома» — в триллион долларов. Дефицит газа виделся настолько серьезной проблемой, что газовый монополист настоял на проведении аудита запасов Туркменистана для гарантированного заполнения ныне забытого Прикаспийского газопровода.

В июне 2005 г., всего за три месяца до подписания соглашения о Северо-Европейском газопроводе (название «Северный поток» проект получил позднее), «Газпром» планировал увеличение своих экспортных мощностей за счет строительства трубопровода Богородчаны – Ужгород длиной 240 км и стоимостью всего $300 млн. Этот российско-украинский проект позволял «Газпрому» увеличить экспорт на 20 млрд куб. м в год, причем ввод в строй первого участка длиной около 60 км обеспечивал рост экспорта на 6 млрд куб. м.

Резкое ухудшение отношений с Украиной на фоне одновременного роста спроса и цен на газ подтолкнули российское руководство к решению об отказе от «копеечного» украинского проекта и подписанию соглашения об обходном подводном газопроводе, стоимость которого тогда оценивалась в сумму свыше $5 млрд (сейчас около $12 млрд). Примерно в то же время в России произошел трехкратный рост затрат на строительство газопроводов. Приятное (наказание «транзитных паразитов») совпало с «полезным» (быстрым обогащением подрядчиков и посредников «Газпрома»), что стимулировало появление следующего проекта обходного экспортного газопровода — «Южный поток».

За время, пока обсуждался и строился «Северный поток», газовый рынок стал совершенно другим. В США научились добывать сланцевый газ, и страна, которая, по недавним прогнозам, должна была стать крупнейшим импортером сжиженного природного газа (СПГ), стала его экспортером. Новые технологии привели к росту извлекаемых запасов газа во всем мире (в Туркменистане они выросли в 10 раз) и снижению затрат на производство и транспортировку СПГ. Евросоюз всерьез занялся вопросами повышения конкуренции в топливно-энергетическом секторе. Если 3-4 года назад на газовых рынках условия диктовали производители, то теперь доминирующей силой стали покупатели топлива.

Nord Stream, увеличивающий газопроводные экспортные мощности России до 255 млрд куб. м в год, был задуман в другую эпоху, когда мало кто сомневался, что страна сможет экспортировать такие объемы в обозримом будущем. Сейчас гораздо большее внимание привлекает другая цифра — 158 млрд куб. м в год, гарантированных экспортными контрактами «Газпрома». Поставки сверх этого уровня потребуют изменения ценовой политики, что не входит в планы российского газового монополиста.

Для справки: «Южный поток» увеличит мощность экспортных газопроводов европейского направления до 318 млрд куб. м в год.






Вернуться в раздел

 




Избранное
"Будучи президентом компании «Росшельф», я настоял на том, что разрабатывать Штокмановское газоконденсатное месторождение должны мы, а не западные компании. Пусть это вначале обошлось дороже, но мы создали тысячи рабочих мест. Подняли и «Севмаш», в цехе которого мог бы поместиться храм Христа Спасителя".

Евгений Велихов, академик, о разработке Штокмановского месторождения (проект "Газпрома", Total и Statoil был заморожен в 2012 г., так и не начавшись).


Архив избранного









Диверсификация по-якутски: президент Якутии Егор Борисов о перспективах нефтегазовой отрасли в республике

Владимир Фейгин: глобальные сдвиги: как успеть за меняющимся газовым рынком

Всеволод Черепанов:
«Газпром» не теряет
надежды на крупные открытия