Авторизация
Логин:
Пароль:
Восстановление пароля
   



Новые книги

Сланцевая Америка. Энергетическая политика США и освоение нетрадиционных нефтегазовых ресурсов
В книге описаны и проанализированы перемены, происходящие в энергетике США в результате того, что получило название «сланцевой революции», дана оценка их воздействия на глобальные рынки.

Автор:  Николай Иванов

другие книги




Лео Дроллас: Сырьевая модель российской экономики – это надолго

08.12.2011

Источник: «Газета.ru»

Россия останется сырьевой экономикой: высокие цены на нефть консервируют политическую и экономическую модели, уверен Лео Дроллас, директор лондонского Центра глобальных исследований в энергетике. И его центр — один из самых точных предсказателей нефтяных котировок — прогнозирует, что в течение 10 лет они не опустятся ниже $100 за 1 баррель.

— Центр глобальных исследований называют одним из самых точных предсказателей цен на нефть. Какой у вас прогноз по ценам на нефть на ближайшие годы?

— В 2012 году в среднем Brent будет стоить $113 за баррель, в 2013-м — на уровне $100 за баррель.

— А на более долгосрочный период?

— Сложно сказать. Ведь не знаешь, что может произойти. Например, в этом году на рост цен нефть повлияли не столько конфликты на Ближнем Востоке, сколько постоянно растущие государственные расходы Саудовской Аравии, на которую приходится больше половины мощностей Организации стран — экспортеров нефти.

— Каким может быть тренд нефтяных цен на ближайшее десятилетие?

— Думаю, что цены будут на уровне $100 за баррель, к концу десятилетия они будут на уровне $120 за баррель, но это не исключает каких-то всплесков. В целом стоимость нефти будет медленно расти, если не изменится отношение к нефтегазовому сектору. А я не вижу, чтобы оно менялось, ни на Ближнем Востоке, ни в России.

Конечно, высокие цены на нефть — это хорошие прибыли нефтяных компаний, что хорошо для бюджета стран, но плохо для других отраслей промышленности.

Высокая цена на нефть означают крепкий рубль, а ненефтегазовым отраслям нужна более слабая национальная валюта, чтобы стать более конкурентоспособными. Россия очень сильно зависит от нефти и газа. Модель российской экономики находится где-то посередине между экономической моделью Саудовской Аравии и свободной западной экономикой.

У вас несколько крупных нефтяных компаний и огромная газовая компания, но очень часто они подпадают под влияние правительства, которое изменяет налогообложение в зависимости от того, хотят ли власти, чтоб больше продуктов оставалось внутри страны, или хотят больше продавать. Понимаете, государственное влияние через налоговую политику растет. Кстати, такая же проблема и в Саудовской Аравии. В будущем было бы хорошо, если бы компании были более независимы от влияния властей.

— Вы верите в модернизацию и диверсификацию российской экономики, о которой говорит руководство страны? Или считаете, что мы так и останемся сырьевой экономикой?


— Россия останется сырьевой экономикой, потому что у вас гигантские ресурсы нефти. Поэтому вы останетесь экономикой, основанной на природных ресурсах. Как вам уйти от этого? Но вы должны не только развивать промышленность, но и производить товары, которые вы сможете продавать на рынке.

— Но пока цены на нефть на таком высоком уровне…

— Все правильно, вы не можете развивать промышленность, я это и хочу сказать.

Цены на нефть сейчас слишком высоки даже для России. Ваша страна очень много зарабатывает на нефти и газе, но это не помогает российской промышленности развиваться.

Невозможно одновременно иметь высокие цены на сырье, чтобы зарабатывать деньги, и в то же время развивать промышленность. Вы не можете иметь все сразу. И страна должна сделать выбор, Путин и Медведев. Это политическая воля — решить, что более важно в долгосрочной перспективе.

Проблема в том, что нефть и газ приносят столько денег, что им проще продолжать нынешнюю политику. Но это проще только с точки зрения краткосрочной перспективы, когда еще не надо сталкиваться с большими вызовами. Для долгосрочного будущего России необходимо развитие отраслей промышленности, чтобы люди могли находить работу. Ведь нефтегазовый сектор не создает много рабочих мест. А России надо больше рабочих мест в сфере услуг, в туризме, в легкой промышленности.

— Как вы думаете, присоединение к ВТО поможет развитию этих отраслей?

— Не так просто и не так быстро. Ведь торговые барьеры будут снижены, то есть больше товаров будет импортироваться в Россию, чем экспортироваться из России. Но в любом случае свободная торговля — это хорошая идея. ВТО — это драйвер модернизации. Конечно, это очень опасный драйвер, потому что вам многое необходимо улучшить. Вопрос в том, будет ли Россия способна это сделать достаточно быстро. Это большой вызов.




Вернуться в раздел

 




Избранное
"Будучи президентом компании «Росшельф», я настоял на том, что разрабатывать Штокмановское газоконденсатное месторождение должны мы, а не западные компании. Пусть это вначале обошлось дороже, но мы создали тысячи рабочих мест. Подняли и «Севмаш», в цехе которого мог бы поместиться храм Христа Спасителя".

Евгений Велихов, академик, о разработке Штокмановского месторождения (проект "Газпрома", Total и Statoil был заморожен в 2012 г., так и не начавшись).


Архив избранного









Диверсификация по-якутски: президент Якутии Егор Борисов о перспективах нефтегазовой отрасли в республике

Владимир Фейгин: глобальные сдвиги: как успеть за меняющимся газовым рынком

Всеволод Черепанов:
«Газпром» не теряет
надежды на крупные открытия