Авторизация
Логин:
Пароль:
Восстановление пароля
   



Новые книги

Сланцевая Америка. Энергетическая политика США и освоение нетрадиционных нефтегазовых ресурсов
В книге описаны и проанализированы перемены, происходящие в энергетике США в результате того, что получило название «сланцевой революции», дана оценка их воздействия на глобальные рынки.

Автор:  Николай Иванов

другие книги




Гевин Томпсон, WoodMackenzie: для России на газовом рынке Китая еще не все потеряно

08.06.2012

Источник: «Московские Новости»

О том, когда китайский рынок станет интересным для «Газпрома», обозревателю «МН» рассказал главный аналитик WoodMackenzie по газу в АТР Гевин ТОМПСОН.

— За счет каких источников Китай будет удовлетворять свой быстрорастущий спрос на газ?

— В этой стране ожидаются впечатляющие темпы роста потребления газа. К 2030 году спрос составит более 600 млрд кубометров, и для его удовлетворения Китаю необходим коктейль из разноплановых и при этом существенных по объемам газовых проектов по развитию собственной добычи. Прежде всего речь идет о разработке сланцевых и других видов нетрадиционных запасов в самом Китае, а также об импорте сжиженного природного газа (СПГ) и трубопроводных поставках из Туркменистана, Мьянмы и России.

— Возможен ли в Китае сланцевый бум, как в США?

— Мы верим в потенциал разработки сланцев в Китае (по предварительным оценкам КНР обладает 30 трлн кубометров извлекаемых ресурсов, второй в мире показатель после Северной Америки. — «МН»), но в то же время здесь есть масса неопределенностей. Более сложная, чем в США, геология сланцевых залежей, иной процесс лицензирования недропользователей, земельное право и доступ к обширным водным ресурсам, которые являются основой технологии добычи, и так далее. Не стоит ждать скорого бума. По нашему мнению, в 2020 году добыча сланцевого газа в Китае составит всего 11 млрд кубометров, но уже в следующем десятилетии развитие будет более бурным — до 140 млрд кубометров. Это значит, что Пекину нужны новые контракты по импорту газа, долгосрочные источники поставок 20–25 млн т СПГ и по трубопроводам из Туркменистана (20 млрд кубометров в дополнение к уже законтрактованным 40 млрд) и России (68 млрд кубометров в год).

— А что будет происходить с ценами на газ на их внутреннем рынке? Это одна из главных проблем, из-за которых Китай не может договориться о долгосрочном контракте с Россией, которая хочет получить высокую рыночную цену за свой газ.

— Это и в самом деле проблема. С одной стороны, газ имеет огромные конкурентные преимущества, в том числе и по цене, перед нефтяным топливом. Сейчас в Китае наблюдается процесс вытеснения газом мазута и дизеля в промышленности и секторе бытового отопления. Использовать газ будет выгодно, даже если цены на него существенно вырастут, так как нефтяные котировки находятся на более высоком уровне. Конечно, газ не может конкурировать с дешевым местным углем в электрогенерации. С другой стороны, государство опасается, что резкое увеличение стоимости газа негативно повлияет на инфляцию и экономический рост, поэтому будет действовать в этой сфере осторожно. Но цены повышать будут. Наверное, процесс будет растянут на 3–5 лет, однако для новых контрактов с Россией и производителями СПГ это не критично, поскольку поставки начнутся позже. То есть цена на рынке, когда на него придет российский газ, будет выглядеть совершенно иначе, чем сейчас.

— Насколько она вырастет?

— Правительство предлагает привязать цену на газ для потребителей в городах к цене сжиженных углеводородных газов (продукт переработки попутного нефтяного газа или нестабильного конденсата. — «МН»). Это приведет к росту цены газа на 40–50% в течение нескольких лет.

— Получается, что, пока Китай не определится с ценами внутри страны, новых контрактов, в том числе с «Газпромом», ждать не стоит. Не закроет ли это вообще окно возможностей для России, если иметь в виду прогноз роста добычи сланцевого газа после 2020 года?

— Конечно, это дополнительный козырь китайской стороны на переговорах с «Газпромом». Пекин будет говорить, что у него есть дешевый уголь, будет свой сланцевый газ и возможности по импорту СПГ. Но и у России имеются очевидные преимущества. Огромные запасы газа, расположенные очень близко к китайскому рынку. Прекрасная возможность для Китая удовлетворить спрос и при этом диверсифицировать поставщиков за счет привлечения очень надежного партнера.

— Есть ли у Китая насущная потребность увеличивать долю газа в энергобалансе?


— Правительство КНР поставило цель к 2020 году довести долю газа в балансе первичных энергоресурсов до 10% (сейчас около 4%. — «МН»). Но реальная ситуация с потреблением будет зависеть и от исхода конкретных переговоров. К примеру, Китаю очень нужен российский газ на северо-востоке. Если поставок из России не будет, для газификации этих районов придется тащить топливо через всю страну с запада или с юга.

— Сколько китайцам, по вашей оценке, нужно средств на развитие собственной добычи и инфраструктуры рынка?

— Мы предварительно оценили капитальные затраты в развитие добычи сланцевого газа в Китае в $65 млрд до 2030 года. Для того чтобы довести добытый и импортированный газ до потребителей, нужны еще большие расходы на новые трубы и подземные хранилища. Сейчас мощностей по хранению газа почти нет (всего на 2–3 млрд кубометров и строится еще на 22 млрд кубометров). Но расходы на хранение не могут быть включены в цену газа для потребителей. То есть с нынешним регулированием нет экономического смысла вкладываться в строительство ПХГ.

— Какова сейчас ситуация с терминалами по приему СПГ?

— Китай планирует увеличить мощности в этой сфере до 75 млн т в год. Часть этих мощностей уже строится, часть проектируется.

— Может ли Пекин в связи с этим стать лидером на рынке СПГ в Азии, скупая все свободные объемы?


— Пока китайцы придерживаются иной стратегии. Они пытаются заключать долгосрочные контракты с поставщиками, покупая при этом долю в самом проекте по производству СПГ в Австралии или Африке. Но с увеличением мощностей по приему СПГ Китай действительно может стать более активным игроком на этом рынке. В 2020 году, когда Китаю потребуются большие дополнительные объемы СПГ, ожидается запуск новых крупных проектов в Австралии, инвестиционные решения по месторождениям на шельфе Мозамбика и Танзании. Рынок выглядит довольно сбалансированным. Интересный вопрос, будут ли США развивать экспорт СПГ из сланцевого газа. И как будет политически воспринята возможность закупки этого сырья Китаем. На мой взгляд, гораздо вероятнее поставки сланцевого СПГ из Канады, где проект продвигает Shell, которая первой из иностранных мейджеров стала партнером по разработке сланцевых запасов в КНР.




Вернуться в раздел

 




Избранное
"Будучи президентом компании «Росшельф», я настоял на том, что разрабатывать Штокмановское газоконденсатное месторождение должны мы, а не западные компании. Пусть это вначале обошлось дороже, но мы создали тысячи рабочих мест. Подняли и «Севмаш», в цехе которого мог бы поместиться храм Христа Спасителя".

Евгений Велихов, академик, о разработке Штокмановского месторождения (проект "Газпрома", Total и Statoil был заморожен в 2012 г., так и не начавшись).


Архив избранного









Диверсификация по-якутски: президент Якутии Егор Борисов о перспективах нефтегазовой отрасли в республике

Владимир Фейгин: глобальные сдвиги: как успеть за меняющимся газовым рынком

Всеволод Черепанов:
«Газпром» не теряет
надежды на крупные открытия