Авторизация
Логин:
Пароль:
Восстановление пароля
   



Новые книги

Сланцевая Америка. Энергетическая политика США и освоение нетрадиционных нефтегазовых ресурсов
В книге описаны и проанализированы перемены, происходящие в энергетике США в результате того, что получило название «сланцевой революции», дана оценка их воздействия на глобальные рынки.

Автор:  Николай Иванов

другие книги




Аркадий Дворкович: Если выдать госкомпаниям еще 14 морских лицензий, говорить о расширении субъектного состава на шельфе будет бессмысленно

22.11.2012

Источник: "КоммерсантЪ"

Фрагменты из интервью вице-премьера Аркадия Дворковича газете «Коммерсант», опубликованного 22 ноября 2012 г.

— Какова судьба госпрограммы по освоению шельфа? Будет она в итоге предусматривать расширение допуска к шельфу частных инвесторов, против чего активно возражают «Газпром» и «Роснефть», уже получившие целый ряд лицензий на шельфе и рассчитывающие на большее?

— На данный момент Минприроды внесло в правительство программу, в которой зафиксированы основные ориентиры по развитию шельфа.

— Цифры?

— Цифры важны, потому что заявки, которые представила «Роснефть» на получение дополнительных лицензий, в основном не соответствуют тем ориентирам, которые заложены в проекте программы освоения шельфа.

— Слишком поздно собираются разведывать и добывать?

— Поздно, медленно. Разведывать, прежде всего. Добывать — тем более. По тем двум месторождениям, где цифры соответствуют ориентирам, передачу двух новых лицензий «Роснефти» премьер уже подписал. 

— То есть вы достигли с компанией компромисса?

— «Роснефть» увеличила объемы до того уровня, которые полностью устроили и министерство, и правительство в целом. Еще по одной лицензии, скорее всего, тоже мы найдем приемлемый вариант. По остальным 11 участкам остаются вопросы. Если эти 14 лицензий, например, были бы уже выданы, то говорить о расширении субъектного состава на шельфе было бы просто бессмысленно. Потому что на эти лицензии приходится более 70% шельфа, остальное уже не так принципиально.

— То есть вариант доступа частных инвесторов к шельфу еще возможен?

— Есть темы, по которым больших возражений ни у кого нет. Например, мультиклиентская съемка, самая первая стадия разведки. Думаю, в этой части может быть изменено законодательство и расширен в том числе и субъектный состав участников. Есть еще один вариант, тоже предложение Минприроды, применяемый во многих странах, где разрабатывается шельф. Это необходимость отказа от части лицензионного участка после проведения разведки до определенной стадии. То есть компания проводит разведку, определяет, какая часть участка для нее более привлекательна, а от остальной обязана отказаться. Эта часть выставляется заново на те или иные виды торгов.

— Но ведь в нынешнем варианте все равно никто, кроме «Газпрома» и «Роснефти», на нее претендовать не сможет…

— Ну, хоть какая-то конкуренция. Может быть, «Роснефть» откажется, «Газпром» возьмет.

— То есть вопрос о либерализации шельфа на повестке дня не стоит?

— Нет, он стоит. Более того, уже нашлась одна частная компания, которая предложила определенные условия, при которых она готова освоить шельф,— это ЛУКОЙЛ. По цифрам они соответствуют видению правительства, и компания считает такие параметры возможными. А «Роснефть» считает невозможными.

— Однако и по ЛУКОЙЛу решения нет?

— Решения нет. Вообще, в части расширения состава участников освоения шельфа пока решений нет. Будет совещание у председателя правительства по программе освоения шельфа. На нем тема будет рассмотрена, в том числе в отношении ЛУКОЙЛа.

— Но пример сделки по покупке «Роснефтью» ТНК-ВР показал, что даже в отношении госкомпаний ситуация далеко не всегда развивается так, как хочет правительство. Ведь вы выступали против этой сделки и восприняли ее довольно болезненно?

— Тема расширения госсектора в нефтяной отрасли мне не нравится в принципе, неважно, «Роснефть» это или, например, «Газпром нефть». То есть ничего лично именно против «Роснефти» у меня никогда не было и не могло быть, это просто одна из компаний, которая работает на рынке. Мне не нравится расширение госучастия.

Но на фоне этой сделки мы подтверждаем полностью планы приватизации, в том числе «Роснефти»: до 2018 года должно произойти снижение доли государства ниже контрольной либо полная продажа госпакета. И нынешняя сделка — шаг вперед по программе приватизации, потому что 5,66% акций «Роснефти» будет напрямую продано «Роснефтегазом» ВР, еще 13% из акций, которые находятся внутри группы «Роснефть», тоже получит ВР в счет оплаты. Таким образом, доли частных акционеров в «Роснефти» увеличатся. И в этом смысле сделка является гораздо более сбалансированной, чем могла бы выглядеть изначально.

Кроме того, мы посмотрели все финансовые показатели по сделке, и с формальной точки зрения она государству выгодна. Дивидендный поток «Роснефти» не уменьшится, даже с учетом годовых выплат по долгам, которые возникнут. Наоборот, мы ожидаем увеличения поступлений в бюджет в последующие годы. Также мы рассчитываем, что наличие в совете директоров «Роснефти» двух представителей BP позволит улучшить корпоративное управление компанией и повысить ее эффективность в целом.

Технологии, которые применяются в ТНК-BP, могут быть распространены на «Роснефть», улучшив ее работу и в добыче, и в переработке, где ТНК-BP более эффективна — по крайней мере, по тем показателям, которые мы видим. Может быть, у «Роснефти» есть другие данные, но мы видим именно такую картину. То есть мы рассчитываем, что, нарушая принцип нерасширения государственного участия в экономике, получим другие плюсы от данной сделки. Ее согласование уже фактически завершилось. 

— Сейчас начинается обсуждение списков кандидатов в советы директоров госкомпаний. Будут ли какие-то новые подходы? Возвращать чиновников не планируется?

— Нет, чиновников мы хотим вводить в комитеты при советах директоров — уровня замминистра и руководителей департаментов министерств.

— Удалось ли реализовать идею о том, чтобы правительство утверждало инвестпрограмму и бюджет «Газпрома»?

— Не утверждало, а рассматривало. Уже давно инвестпрограммы «Газпрома» даже не рассматриваются на правительстве. Идея вернуться к этой практике есть. Более того, есть поручение еще Владимира Владимировича Путина как премьера по повышению прозрачности деятельности «Газпрома», и в рамках выполнения этого поручения Минэкономики подготовило предложения, которые сейчас рассматриваются. В том числе это связано и с рассмотрением инвестпрограммы «Газпрома» правительством.

— Вы участвуете в урегулировании конфликта «Газпрома» с Евросоюзом в рамках антимонопольного разбирательства и дискуссии по Третьему энергопакету ЕС? Кто ведет эти переговоры?

— Переговоры ведет министр энергетики. И занимается этим активно, практически ежемесячно либо в Москве, либо в Брюсселе, либо где-то еще. Докладывает по итогам и президенту, и премьеру. Часть диалогов ведет непосредственно «Газпром», там, где речь идет исключительно о рынке газа. Часть — «Интер РАО ЕС», где речь идет об электроэнергетике, здесь энергохолдинг является наиболее продвинутой организацией, владеет большей частью информации. У меня была одна встреча в Москве с еврокомиссаром Гюнтером Эттингером и один телефонный разговор с ним же еще в августе.

— Есть результаты?

— Пока, конечно, позиции далеки друг от друга. По антимонопольному расследованию нас уверяют коллеги, что ничего политического, ничего личного, обычная процедура, как против Google или еще кого-то.

— А что отвечаете вы?

— Мы поясняем, что если будут последствия для нас, то будут последствия для них.

— Переговоры по Третьему энергопакету идут безрезультатно уже не первый год. Сейчас у Европы дополнительная дубинка в виде официально начатого антимонопольного расследования. Каковы ваши аргументы в переговорах и каким может быть компромисс?

— Во-первых, у «Газпрома» есть газ. Газ все равно Европе нужен. Если из-за регулятивных рисков «Газпром» не сможет поставлять требуемые объемы, значит, цены в Европе вырастут. 

А компромисс — это и долгосрочные контракты, и правила их заключения. Поскольку, по сути, антимонопольным расследованием Еврокомиссия ставит под сомнение существенные условия долгосрочных контрактов. Если Европа хочет работать по другим правилам, мы должны их увидеть и зафиксировать. Переговоры идут непросто, и консультации идут непросто, но моя позиция заключается в том, что должны быть понятны долгосрочные правила игры. Либо мы действуем на рыночных принципах, но тогда органы регулирования не должны вмешиваться в то, что происходит, и нужно дать возможность компаниям, «Газпрому», потребителям договариваться между собой по тем условиям, которые выгодны им самим.

— Вы считаете, что антимонопольное регулирование не нужно?

— Мы считаем, что оно избыточно в части «Газпрома». Мы объясняем партнерам, что Google и «Газпром» — немножко разные вещи. Что Еврокомиссия слишком сильно регламентирует действия поставщиков и потребителей на этом рынке. Если мы считаем, что рыночные принципы здесь не могут работать в полной мере, значит, нужны межгосударственные договоренности. То есть договоренности на уровне России и Евросоюза, которые будут иметь большую силу, чем европейские директивы. Это внутренние законы, а межгосударственные соглашения, ратифицированные в установленном порядке,— это соглашения более высокой силы. Если мы хотим изобрести что-то отличающееся, если партнеры не готовы менять евродирективы, значит, мы должны найти решение на надгосударственном уровне. И заключить соглашения между РФ и ЕС, которые устраивали бы нас и партнеров.


Подробнее можно прочитать здесь

— Субсидирования сельхозпроизводителей нефтяниками через существенные скидки на топливо со следующего года уже не будет? 

— Не будет. Будут ли тем не менее какие-то скидки для производителей от конкретных нефтекомпаний, это уже коммерческий вопрос. Где это выгодно, могут договориться.

— Как вы оцениваете налоговую систему 60–66 в нефтяной отрасли?

— Я считаю, что она точно принесла больше пользы, чем вреда. Здесь сомнений нет. Понятно, что при ценах на нефть выше $100 эта схема работает чуть хуже, чем работала бы при $90, просто математически так. Это было изначально известно.

— Новая система появится?

— Не в 2013 году. Более важный вопрос, что будет происходить со 100-процентной пошлиной на темные нефтепродукты. Большинство компаний хотят, чтобы она была снижена. Кроме того, есть предложение как-то подкорректировать 60. Есть предложения по битумам, по отдельным продуктам. Все они в проработке. По каким-то вопросам решения могут быть приняты быстро, по битумам например. По темным нефтепродуктам по итогам первого полугодия следующего года посмотрим и будем решать. Я думаю, решение принимать придется, иначе компании не перейдут к следующей стадии работы по модернизации НПЗ. Несмотря на обязательства по договорам с Минэнерго.

— Нефтяники уже не выполняют обязательств…

— Пока не критически. Но стадия, на которой важно понимать, будет отменена пошлина в размере 100% или нет, близка.

— Кроме «Сургутнефтегаза» кому-то согласовали смещение сроков модернизации?

— Частично были согласованы вопросы по «Роснефти». В любом случае соглашения не носят обязывающего характера. Они скорее понятийные. Тем не менее неплохо, что они есть, потому что позволяют скоординировать работу на рынке. Я считаю важным дать сигнал, когда мы изменим ситуацию с пошлиной, чтобы компании могли осознанно, а не под давлением принимать решения по следующим этапам модернизации. 

Для нас важно, чтобы не было дефицита топлива на рынке. По следующему году мы больших проблем не видим, хотя заинтересованы, например, чтобы в обратных поставках бензина и отчасти зимнего дизеля из Белоруссии, чтобы уж точно никаких проблем с балансом не возникло. По 2014 году рисков чуть-чуть больше. И поэтому мы сейчас компании, от которых зависит баланс, заставляем двигаться быстрее. В том числе нам нужны обязательства нефтяников, что они тем или иным образом решат проблемы. Если не будет на рынке топлива в заданный год, пусть импортируют его сами для закрытия баланса.

Подробнее можно прочиать здесь





Вернуться в раздел

 




Избранное
"Будучи президентом компании «Росшельф», я настоял на том, что разрабатывать Штокмановское газоконденсатное месторождение должны мы, а не западные компании. Пусть это вначале обошлось дороже, но мы создали тысячи рабочих мест. Подняли и «Севмаш», в цехе которого мог бы поместиться храм Христа Спасителя".

Евгений Велихов, академик, о разработке Штокмановского месторождения (проект "Газпрома", Total и Statoil был заморожен в 2012 г., так и не начавшись).


Архив избранного









Диверсификация по-якутски: президент Якутии Егор Борисов о перспективах нефтегазовой отрасли в республике

Владимир Фейгин: глобальные сдвиги: как успеть за меняющимся газовым рынком

Всеволод Черепанов:
«Газпром» не теряет
надежды на крупные открытия